WR_история виноторговля Российская Империя российское вино импорт вина

История Виноторговли. «Вино, разумеется, берется на Петровке…»

До конца XIX века дубовая бочка - основная и практически единственная транспортная тара для вина от места производства до мест продажи во всём мире. Основной объём вина, как российского, так и импортного на рынки двух столиц Санкт-Петербурга и Москвы – от самого простого до премиального приходил наливом.

Соответственно, была выстроена система виноторговли. При магазинах организовывались винные погреба и целые склады, где вина разливались по бутылкам, выпускаясь уже под ярлыком (этикеткой) самой виноторговой фирмы. Поскольку качество вина, во многом, оставалось на совести самого виноторговца, очень многое значила репутация, имя фирмы.

Важно отметить, что основной объем потребления  импортного вина на рубеже веков – до половины ввоза – приходился на крепленые портвейн, херес, мадейра.

Крупнейшим товариществом виноторговли Москвы, на тот момент, являлся Поставщик высочайшего двора К.Ф. Депре.

Офицер наполеоновской армии, раненый под Бородино Камилл Филипп Депре, остался в России, женился и в 1820 году основал первую винную лавку на Петровке в особняке, принадлежавшем жене Анне Рисс. С 1837 года получил право помещать на этикетках своих вин и других напитков государственный герб и статус Поставщика Императорского двора. К концу XIX века капитал фирмы, начинавшийся с 8 тысяч рублей, достиг 1 миллиона. Самой известной маркой был «Портвейн Депре № 113». Часть бутилируемого фирмой вина экспортировалась.

Другой известной виноторговой фирмой Москвы было Товарищество Егора Леве с магазином в Столешниковом переулке. Портвейн Леве № 50 поставлялся в знаменитые трактиры Тестова.

Всего же, магазинов виноградных вин в Москве к концу XIX  века было уже несколько сотен (в 1826 году их насчитывалось 56).

Конкуренция была острой и не всегда добросовестной. Владимир Александрович Гиляровский в книге «Москва и москвичи» описывает такую историю:

  Были у водочника Петра Смирнова два приказчика - Карзин и Богатырев. Отошли от него и открыли свой винный погреб в Златоустинском переулке, стали разливать свои вина. Вина эти не шли. Фирма собиралась уже прогореть, но, на счастье, пришел к ним однажды оборванец и предложил некоторый проект, а когда еще показал им свой паспорт, то оба в восторг пришли: в паспорте значилось - мещанин Цезарь Депре... Портвейн 211-й и 113-й... Коньяк 184... Коньяк "финьшампань" 195... Ярлык и розовый, и черный, и белый... Точно скопировано у Депре... Ну, кто будет вглядываться, что Ц. Депре, а не К. Депре, кто разберет... Дело кончилось судом.

Конкурировали московские виноторговцы и на страницах произведений классиков литературы. Николай Васильевич Гоголь, к примеру, предпочитал вина Депре, где ему был открыт кредит. Александр Иванович Герцен в «Былое и думы» пишет:

  Вино, разумеется, берется на Петровке, у Депре.

Герой Льва Николаевича Толстого в романе «Анна Каренина», напротив, Депре критикует:

  …к ужасу своему увидел, что портвейн и херес взяты от Депре, а не от Леве... как можно скорее послать кучера к Леве.

Но настоящим русским гигантом, не только российской, но и мировой виноторговли XIX века было Торговое Товарищество «Братья Елисеевы». Империя по поставкам свежих фруктов и колониальных товаров, располагавшая собственным торговым флотом, складами на Мадейре и ряде других регионах Европы.

Доля Елисеевых в импорте вина в Российскую Империю  к 1890-м годам приближается к четверти. Ежедневно фирма Елисеевых отпускала на рынок порядка 15 тысяч бутылок вина собственного розлива.

Только таможенным платежей Товарищество ежегодно уплачивало свыше 1 млн рублей.

«Сдать французам» виноторговлю Москвы Елисеевы, разумеется, не могли. И взяли свои меры.

Рубрикатор: