Конкурс Винорус – 2026: меньше дуба, больше структуры, все еще много кислотности
По традиции в рамках деловой программы выставки «Винорус. Винотех» члены жюри 27-го дегустационного конкурса «Винорус» обсудили его результаты в формате публичной дискуссии. Публикуем впечатления экспертов в тезисах.
В этом году конкурсе участвовали 58 винодельческих предприятий (количественный прирост к прошлому году 14%), которые представили 349 образцов (прирост к прошлому году 17%). Многие эксперты входят в состав жюри под руководством главы Союза сомелье и экспертов Артура Саркисяна уже много лет, но появляется и много новых лиц.
Об отношении к конкурсу
Карина Согоян, заведующая кафедрой энологии РАКО АПК: Огорчает уже не первый год, что винодельни премиального сегмента и многие маленькие хозяйства не подают образцы на конкурс. Не надо бояться негатива или того, что участие в конкурсе уронит престиж.
Алексей Соловьев, директор по развитию винного направления и испытательного лабораторного центра «Белый Мыс», основатель и руководитель RATINGTELLING: Виноделы часто говорят: «Нас плохо оценили на конкурсе». Но аналитика показывает, что наблюдательный совет намного более критичен, чем жюри. Если бы вина оценивали только виноделы – оценки были бы гораздо хуже.
Артур Саркисян: Я понимаю коллег, которые хотят видеть премиальные образцы на конкурсе. Сложность в том, что это должны быть выдержанные вина, а они у нас все еще, как правило, распродаются слишком быстро. Потребитель не должен думать, что результаты конкурса – это информация о российском виноделии в целом. Это срез со спецификой именно этого конкурса.
Ванда Ботнарь, главный винодел «Кубань-Вино»: Я хочу, чтобы все российские вина нравились покупателю. Чтобы все они, каждое со своими особенностями, были кому-то по душе, чтобы за вином приходили еще раз, и еще. К этому нам нужно стремиться.
Артур Саркисян: Виноделы, не стесняйтесь, подавайте вина на конкурсы – это всегда интересно. Потребители, подходите осознанно к тому, что вы пьете.
Команда жюри уже традиционно работала на профессиональной платформе RATINGTELLING. В этом году впервые применялась система, контролирующая работу дегустатора – электронная повязка, фиксирующая три показателя: самоконтроль, азарт и фокус. Комментарий Евгения Лукьянчука, генерального директора компании Vinoterra в Санкт-Петербурге, испытавшего новые технологии на себе: «Сидел с этой штукой на голове все три дня. Осознал, что самоконтроль у меня всегда зашкаливает – это показывает приложение, и я это и сам ощущаю. Любопытно видеть, как на хороших винах растет азарт, а вот на средних винах этот показатель близился к нулю».
О впечатлениях от образцов
Алексей Соловьев: Некоторые образцы были как будто из 2015 года, я будто совершал короткие путешествия во времени.
Евгений Лукьянчук: Боль дегустатора: ты должен разобрать аромат и вкус, но ты просто не хочешь брать это в рот. Страдать не хочется.
Григорий Чегодаев, президент Ассоциации сомелье Краснодарского края: Вино получается оригинальным и уникальным, если винодел может посвятить время винограднику. Таких образцов было немного.
Анастасия Орлова, президент Дальневосточной ассоциации сомелье и кавистов, менеджер-кавист ТС «Самбери», шеф-сомелье ресторанов Ruma, Volna: Отдельные образцы радовали меня как ритейлера, как сомелье и как потребителя. Были и такие, которые подошли ко всем этим трем ипостасям. Но скажу, что иногда мы перебарщиваем в погоне за кислотностью. Я надеюсь, что скоро у нас будет больше сбалансированных вин.
Ксения Ковчина, эксперт по вину торговой сети «Чижик»: За последние 5 лет очень сильно поменялась стилистика белых. Спасибо виноделам, что дуб перестал быть целью. Потребитель в ритейле четко идет в сторону легкого понятного чистого стиля, и в этом году я наконец увидела, что у нас есть хороший пласт этих вин.
Сергей Левожинский, руководитель категории «Вино» семьи магазинов «Магнит»: Средний уровень вин заметно подрос. Лично у меня в прошлом году было 15-20 плохих образцов, а сейчас не больше 10 за всю дегустацию – это хороший уровень. Обратил внимание, что полусладких и сладких вин было всего около 10. Понятно, что производители подают мало таких образцов на конкурс: если это не вино позднего сбора, то вряд ли оно будет выдающимся, а значит, вряд ли получит медаль. Для объективной картины хотелось бы видеть шире. Полусладкие вина тоже должны тоже быть в канве конкурса. Возможно, стоит сделать отдельную номинацию.
Евгений Шамов, винодел Tesler Winery, Трио: Общее среднее качество образцов явно лучше. Но все равно есть много вин, которые вообще не хочется пить: предельная кислота. Или такая же кислота, но разбавленная водой. Нам еще расти и расти.
Татьяна Селиванова, независимый винный эксперт: Отмечу избыточную кислотность многих белых вин: если у меня от глотка вина болят зубы, то что будет с покупателем, который попытается допить бокал или бутылку. Еще я заметила, что среди образцов было не очень много оранжей – либо виноделы в это уже наигрались, либо не сочли нужным присылать на конкурс. Но попавшие в сет оранжи были деликатными и аккуратными, заметно выше уровнем чем ранее.
Антон Гундарев, шеф-сомелье ТС «Добрянка» и «Бахетле»: Порадовали многие ровные образцы: очень понятно и стилистически повторяемо, хорошо, если виноделы будут сохранять стиль этих вин из года в год.
Денис Руденко, винный эксперт, журналист, дегустатор: Виноделы в последние годы набили руку в производстве коммерческих, понятных вин. Но с другой стороны, за технологией начинает теряться сортовая идентичность. Я пробовал сейчас образцы и не раз был уверен, что в бокале Совиньон Блан, – а потом в протоколе с удивлением читал, что это было Шардоне. Я хотел бы видеть более точные попытки найти отражение сорта, а не стремление загнать сорт в рамки трендов для хороших продаж.
Сергей Левожинский: Я считаю, что диапазон, который дает ягода, потребителю надо подавать более структурированно, в чистом сортовом исполнении. И потом он будет более готов к более сложным купажированным винам.
Татьяна Селиванова: Несколько лет назад виноделы дружно поверили в Каберне Фран, и теперь у нас много великолепных вин из этого сорта. Сейчас, мне кажется, такой же челлендж идет по Пино Нуарам – кто же сделает лучший? Очень хорошо выступил на этом конкурсе Цимлянский Черный.
Григорий Чегодаев: Я вижу у многих виноделен акцент на международные сорта и считаю, что это правильный выбор.
Анна Баранова, винный академик: Я жду, когда наше виноделие перейдет к терруарным винам, когда терруар получит свой голос. И еще хотелось бы видеть больше вин из автохтонов.
Артур Саркисян: Меня удивила довольно сильная газация в некоторых тихих винах белых. Задумайтесь, виноделы: это довольно странные белые, но они могли бы стать очень симпатичными игристыми!
Ксения Ковчина: Игристые вина – категория, которая сейчас правит рынком и очень интересна покупателю. Считаю, что мы имеем широкий потенциал к ее развитию и эти вина удаются с каждым годом все лучше.
Евгений Шамов: Убедился снова: наши виноделы умеют делать плотные насыщенные красные вина. Номер 1 в моем рейтинге определенно Саперави, на Тамани он отлично получается, лучше чем в Кахетии. Куда эволюционировать? Возможно, облегчать вина осмысленно и в балансе, в сторону более низкого алкоголя и танина.
Денис Руденко: Мы наконец перестали грызть дуб: спасибо виноделам! Но сразу же выяснилось, что не всякий может сделать сочное насыщенное яркое вино, не добавляя дуба. Не у всех получается. Многие из этих вин украсило бы чуть остаточного сахарка. Я регулярно мониторю сервисы по народным рекомендациям и вижу, что полусухие вина находят спрос и стабильно собирают много хороших отзывов.
Карина Согоян: Тенденция на элегантные легкие вина будет расти, но эти вина не должны быть пустыми. Отсутствие тела и структуры не равно легкости.
Алексей Соловьев: Лишь бы в вине была мысль, было передано настроение.
